* * *

у баклажанчика есть спинка и животик, а с ножками ему не повезло
от этого испортился характер, жизнь не мила и белый свет давно
иных эмоций, кроме раздраженья, не будит в баклажановой душе.

на фиолетовой спине у баклажана давно не место отраженьям звёзд
пупырышки навроде огурцовых покрыли баклажанчика хребет,
на бледном брюшке, там где нету ножек, вопроса знаки толпами стоят.

у баклажанчика есть хвостик, хоть и жалкий, он им когда-то радостно вилял,
но хвост уже давно встянулся в попу, не видит смысла вылезать назад,
и виден только, если баклажану нажать жестоко пальцем на живот.

и вот однажды утром едет баклажанчик на дрожках в исчезающую даль,
как вдруг навстречу грозною волною идут суровым шагом слизняки
безжалостны их лица и суровы, и рожки беспощадные блестят.

у слизняков и баклажанчика война уж много лет без перерыва длится
то он их, ядом подло отравив, побатальонно сбрасывает в пропасть,
и радостно хохочет на костях, цинизмом поражая миротворцев

а то, наоборот, орава слизняков, наевшись впрок извёстки негашёной,
фонтаном кипятящейся воды ошпаривает спинку баклажану
и тоже миротворцев повергает своим цинизмом в перманентный шок.

но это всё дела уже минувших дней, а нынче слизняки миролюбивы
они берут под руку баклажан, ведут его лирически под звёзды,
и только начинают говорить, как вдруг некстати вспоминают что

у баклажанчика есть спинка и животик, а с ножками ему не повезло
а ручки - это, в общем, те же ножки, и стало быть неясно, как они
могли его под руку повести лирически беседовать под звёзды.

и им приходится поэтому поспешно у Шивы рук с десяток оторвать,
и, их пришив местами к баклажану, продолжить беспрепятственно беседу
вот запись их речей, и баклажана достоинством наполненный ответ.

сказали слизняки: "о баклажанчик! сегодня ровно год с тех пор прошёл,
как ты, укрывшись в плошке с винегретом, рискуя деградировать в салат,
услышал звон бокалов в день победы, и крики озверелые "ура".
над морем занимается рассвет нежданного, невиданного века,
и только ты про то сумел узнать, а прочие, лишь от тебя услышав
волнующую, красочную весть, пошли гулять, устраивать салюты,
и в воду свои чепчики бросать, так обозначив торжество момента.
и вот течёт часов, минут, секунд и градусов немыслимое время,
но ничего не лечит, хоть ты тресни, а только силы из души сосёт.
ужели это радостный рассвет, который обещала нам победа?"

но отвечал сурово баклажанчик: "победа ничего не обещала,
тем более презренным слизнякам; она сама себе по-своему победа,
а звон бокалов и вина салют, которые её сопровождали,
лишь в заблужденье вводят игроков, который раз подряд туман наводят
и тень наводят тоже на плетень, мучительно сквозь прутья протирая.
но вам победа эта ни к чему; рассвет не станет радостью лечить
бессмысленное слизистое племя, но лишь споёт на их похоронах."

И только это баклажанчик произнёс, сейчас же слизняков схватил в охапку
и так сдавил их склизские тела, что отлепить их больше не удастся;
но так оставить тоже не пойдёт, и потому, в последний раз к обрыву

он перетащит их мучительную груду, и без зазренья совести столкнёт,
и смотрит, как по скалам и отрогам, раскалываясь строго как попало,
вдоль слизняков, и поперёк, и вкось несётся эта слизистая куча.

а много позже, возвращая руки Шиве, немытые с убийства слизняков,
немало нового услышит баклажан о синих овощах нечистоплотных
и от обиды кровь его вскипит, земля фонтаном брызнет из желудка

прилипнут к спинке исхудавшие бока, и складками подёрнется животик,
о хвостике и речи даже нет, когда такие страсти происходят.
вот так несправедливая судьба сгубила симпатичный баклажанчик.

назад