Комарилка

Комар с подстёжкой изо льда – надёжней крепкого вина –
Что писк сирен ему, что бдит, законы физики поправ!..
Учтите времени лимит, но это всё не для него,
Поскольку он на поводу у вредных западных забав.

Теперь ему один закон – лететь вперёд, лететь вперёд,
Его на дальнем берегу ждёт тихий вечер в домино
Он просто знает верх и низ, он забегает за бугор,
Читает книгу перемен, но время не идёт…

Какой пустяк, что время ждёт, ведь он-то знает, что к чему,
Ведь он давно уже пришёл, под правой мышкою – И-цзин.
Он просто видит пустоту висящей приподняв корму,
Летает боком, пьёт кефир и слушает Offspring.

Попробуй с раннего утра пронять такого комара –
Он вроде даже и пустой в сравнении с одним тобой,
Но только вечер впереди, тихонько ждущий комара,
И он проследует за ним до твоего двора.

В зелёной комнате пустой, где воздух полон колдовства,
Комар, зависший в пустоте, дрожащий крыльями легко,
Назад не просится, его не позовёт к себе трава,
Он из стакана молча пьёт за вредность молоко.

Ведь он сдаётся наповал, он так же тихо проиграл,
Когда берёт за отворот протухшей зелени рука,
Когда растаял лёд – и вот наполнен светлячками зал,
Из лапки выпадет пакет с пустым кефиром молока.

Таков комар – уже не ждёт, как будто кто-то позовёт –
Он молча «Взлётную» сосёт, сосредоточенно немой.
Куда ушла былая стать – комар берётся рисовать,
Теперь уже не пьёт кефир, и слушает Pink Floyd…

.............................................................................................................

Пустые уши, нос крючком, трёхпалый хобот пятачком –
Комар, повязанный шарфом, куда-то смотрит наугад.
Обжёгший горло колдовством, летит по-прежнему бочком,
Отягощённый молоком семь тысяч лет назад.

Теперь не важно, что он пьёт; сосредоточенно ползёт
Засохшим деревом вперёд, назад вечернею порой.
Он не немой, он просто спит, он имитирует полёт,
И оскорбительно орёт разбитою губой.

Он, обернувшийся вперёд, глядит по-прежнему назад,
Он превратился в самолёт, он – помесь штопора с пилой,
Сипит превратности судьбы, куда податься, вразнобой,
Идёт вечернею порой на встречу в Зимний Сад.

Уже, похоже, не летит, забыл И-цзин, такой простак –
Боится выйти в магазин, происходящее свистит
И обожжённым горлом ждёт, когда пройдёт за просто так,
Рисует углем на стене, совсем как троглодит.

Уже вокруг темным-темно, комар ложится на ковёр –
Персидский бархатный ковёр, вокруг такая благодать –
Перед глазами пустота чертит болезненный узор,
Теперь не стоит рисовать и можно не дышать.

Комар на бархатной спине, глухой – тетеря из тетерь,
Раздувшись, просит есть и пить, и хнычет, а такой большой,
И непонятно где теперь, и непонятно кто теперь,
И Маше сетует порой, о том, как хорошо.


назад