Про пьянство и Ленина

Весь год шумела страда. Нива тоже шумела, и даже громче. Народ ковал, партия руководила, и счастье трудовое верно, но неуклонно овладевало сердцами. Отшумели свадебные песни, Ленин сменил пиджак на шлафрок, да и Крупская теперь все больше в бигудях ходила. Весной запели птички, а Ленин встретил девочку, а потом еще и мальчика, и птичку тоже встретил, и всех он пригрел на своей пролетарской груди.
А наутро, когда наступило лето, Ленин спился.
Н. К. Крупская, вся в слезах, ходила к соседке Филлофоре Демьяновне и жаловалась: "В. И. Ленин, вождь пролетариата, организатор революции, и, в конце концов, супруг же мой законный - нашел счастье в алкоголе!.." Соседка сочувственно охала. Советовала: "Ты, Константинна, его к Луначарскому сводила б. Он-то же ж мужик просвещенный, враз ему б объяснил за пьянку, что негоже. Вот надысь Роза Люксембург Дзержинского водила - дак три недели уже в завязке, тьфу-тьфу-тьфу, ни капли в рот, окаянный, не берет" "А как же интеллигентская гнильца?" - пугалась Крупская. "И-и-и, милочка, дак какая ж у Луначарского гнильца!.. Так, видимость одна. Ты, это, давай не мудруй, ташши своего под микитки, штоб только отбиться не успел!" "Кто, Луначарский?" "Да какой Луначарский! Ленин! Ленин штоб отбиться не успел!.. Он мастак это - отбиваться…" "Да как же я его - под микитки… я не смогу", - пугалась Крупская. "А я подсоблю".
Убедила.
Повели Ленина к Луначарскому. Тот побледнел от высокой чести, и сказал мужественно: "Товарищи, мой педагогический талант всецело к услугам Революции!" Крупская хотела сначала остаться, перенять опыт работы, но вождь пролетариата уперся. Уходи, говорит, Надюха. Не желаю я, значит, чтоб на меня во время лечения смотрели - смущаюсь ведь. Так и ушла, вся в треволнениях жутких.
Вечером - звонок. Луначарский сказал, мучаясь осознанием своей вины: "Возникли у нас, Надежда Константиновна, непредвиденные трудности". Тут на заднем фоне прорезался голос Ленина: "Надюха! Не отвертишься! Быть тебе третьим!" "Необходимо Ваше присутствие, - повысив голос, чтобы заглушить то ли Ленина, то ли укоры совести, говорил Луначарский, - вождь согласился, и даже настаивает". "Я настаиваю!!" Тут что-то упало. Раздался хохот. "Надежда Константиновна, на Вас уповаем", - жалобно бормотал в трубке Луначарский. Что-то шумело. "Не обманите наших надежд…" В трубке зачирикало. "Ах, да что же Вы, - волнуясь, воскликнула Крупская, - я еду, еду! Только вызову таксо…" "Не волнуйтесь, Надежда Константиновна, за Вами пришлют авто, Вы только приезжайте…" - и раздались гудки.
…Уже под дверями Крупская услышала невообразимый гвалт, доносившийся из дома Луначарского. "Ах, да что же это!.." - пугаясь, подумала она, выбивая дробь на ступенях скромной мраморной лестницы. Дверь распахнулась… и она увидела расхристанного Луначарского. "А-а-а-а, заходите, заходите, милости просим, позвольте пальто, вот уж вовремя, - затараторил Луначарский, - мы еще не начинали - Вас ждем…" За его спиной виднелись Ленин и старые знакомые - девочка, мальчик и птичка. "Ах, да что же это!.." - теряясь, вымолвила Крупская. "Надюха! - закричала вся компания, - иди сюда, лечить будем!" Крупская, дрожа, оглянулась, увидела перекосившееся пенсне Ильича, сердце её не выдержало, она повернулась и опрометью выбежала из комнаты, напоследок обидно посмотрев на Луначарского. Тот только руками развел: "А что я?.. Он же - вождь… Ссылкой грозил… не хочу в ссылку..! Я тут хочу..! Я образованный!.." - и несчастный нарком заплакал, размазывая слезы по лицу. Но этого Надежда Константиновна уже не видела.
Она, спотыкаясь, шла по улице, и горек был её взор. То тут, то там на тротуаре в этот поздний час валялись пьяные матросы и красногвардейцы. "Вот и Ленин так будет…" - печально подумала она. Навстречу в обнимку брели Бухарин с Молотовым, уже совсем хорошие, и пели революционную песню "Родился и вырос на улице Ленина". На перекрестке пьяный патруль почтительно задержал бухого Сталина. Тут из окна прямо перед ней на панель выпала пьяная потаскуха. "Вот и Ленин - тоже так будет?" - подумала снова Надежда Константиновна. Потаскуха проворно уползла в канаву. "Вот и Ленин…" "Да что ты заладила - вот и Ленин, вот и Ленин… - оборвала сама себя Крупская, - надо брать себя в руки… распустилась!" Она гордо подняла голову. Пьяная матросня вокруг неё зашевелилась и стала ползать. На её помятых лицах отразилось явное нежелание следовать такому примеру.
Н. К. Крупская, супруга вождя мирового пролетариата и просто женщина с большой буквы, повернулась и быстро зашагала обратно, к дому Луначарского.
Всходило солнце.

назад