Опять ПРО ЭТО

Когда ещё не был выполнен план ГОЭЛРО, а в Китае ещё весело щебетали воробьи, в Советскую державу из Шушенского со странным блеском в глазах вернулась Н. К. Крупская. На первом же съезде партии она по одному отзывала членов и сочувствующих, и свистящим шепотом говорила им примерно следующее: «Товарищ, моё сердце трепещет в груди от радости: Владимир Ильич Ленин, Организатор Революции и Вождь Мирового Пролетариата, от лица трудящихся всех стран сделал мне предложение! Иди, говорит, Надюха, за меня замуж. Вы представляете!». Партийцы уважительно жали Крупской руку и отходили к буфету, чтобы съесть партийный пирожок за рупь двадцать. Новость быстро облетела все коридоры власти и прочие кулуары.
…В тот вечер Молотов пришёл домой позже обычного. Привычно плюнув в приготовленный ужин, он устремился в рабочий кабинет, заперся на ключ и предался там грустным мыслям.
«Обошла Крупская нас всех, обошла… Это надо же – Надюха! Замуж!… А мне – не сделал Ильич предложения. И Сталину вот – тоже не сделал. А ведь – партийцы! Верные бойцы Революции! Охмурила она его, ох, охмурила…».
Бухарин зашёл проведать гриппующего Троцкого и поведал ему весть. Троцкий приподнялся на постели и, превозмогая жар души, сказал спокойно: «Это, душенька, неспроста. Пахнет тут, душенька, таким, знаете, правоуклонистским душком. А Крупскую эту мы ещё разъясним».
Роза Люксембург сидела у зеркала и прихорашивалась. В голове у неё роились мысли, и всё больше приятного содержания. «О, это такой конфуз!.. А Инесса-то, Инесса! Небось, локти кусает с досады-то!.. Ах!.. А ведь теперь все партийцы с Ленина пример возьмут. И тут главное – не зевать. А то достанется какой-нибудь Бонч-бруевич – и что с ним делать, спрашивается?..». Тут ход её коммунистических мыслей был грубо прерван социал-прислугой Фёклой. «Товарищ! – сказала Фёкла по-братски, как и положено в социалистической стране, - тут до тебя товарищ пришёл!»
«Так что же ты стоишь?!. Сюда его, сюда! Тащи скорей! Ох уж эта деревня…» И тов. Р. Люксембург бросилась к зеркалу – поправлять пышный помпадур. Из прихожей доносился бас Фёклы: «Товарищ велела ташшить! Не извольте сопротивляться, и не таких ташшили!» «Да постой, дура, дай ленту-то снять…» «А мы вас прямо с лентой» - Тут раздался звон разбитого стекла, после которого в воздухе повисло Фёклино недоговоренное «ташшить». Ох уж эта Фёкла! Р. Люксембург бросилась в прихожую и там увидела товарища Дзержинского, растерянно теребившего пулеметную ленту.
- Я тут это, зашёл… дай, думаю, зайду… цветочков… ты, дорогой товарищ… не страшны нам ни бури… а Фёкла твоя – не приведи… мать!.. – не сдержался всё же Феликс Эдмундович.
- Ой, товарищ, не обращай внимания – эта деревенщина…
- Прям за ленту…
- Ой, товарищ, прости - не волнуйся… чайку?
- Ну, для успокоения…
Опустим занавес на эту трогательную сцену.
Красный Питер. Четыре часа ночи. Спали все. Спал недогрустивший тов. Молотов. Спал в канаве тов. Бухарин. Спал с градусником подмышкой тов. Троцкий. Спали даже Р. Люксембург с Ф. Э. Дзержинским…
И только в каморке под крышей, на скрипучей койке, не спала Ф. Каплан и точила, точила свой контрреволюционный зуб…

назад