Про собаку

Ты помнишь, как всё начиналось?
Макаревич.


Какая большая работа, на стройке, в спецовке и каске.
Разъесть на троих бегемота, доверчиво шедшего в связке
С тобой, с бригадиром, с собакой, с какого - такого напряга?
Сиди, и не очень-то фрякай, мой друг – боевая собака.

Сиди, бегемотово сало – не очень-то легкая пища,
Ты шире бы пасть раскрывала, когда захлестнет скукотища,
Когда, разжевав бегемота (пусть будет удачной охота),
Мой друг пузыри выдувает, и снова желает чего-то.

Собака клюет и бросает, пока бегемот не испорчен,
В пустой голове расцветает над мясом танцующий коршун.
Как будто уже не собака лизнет тебя в щеку, однако,
Когда голова не пустая, не очень-то хочется фрякать.

Когда утолен первый голод, с костей еще жир не отскоблен,
А коршун то звездочки ловит, то даже не коршун, а гоблин.
Когда, повторяю, зевота испортит любую охоту,
На небо уже выплывают, идут муравьи на работу.

На спящую рядом собаку, на вежливый труп бригадира,
Ползут из подземного мрака остатки вчерашнего пира.
Повсюду случаются драки, тут каждый – наглец и задира,
Когда волокут по собаке остатки вечернего мира.

С утра расползается слякоть, и день безнадежно испорчен,
Когда в голове у собаки раскиснет танцующий коршун.
От мяса остались остатки, повсюду пестреют палатки,
Которые ими торгуют, поскольку те якобы сладки.

Собака полает и сляжет, и снова то коршун, то гоблин,
Станцует, и вежливо скажет: «С костей еще жир не соскоблен».
И снова пора за работу, собака клюет и бросает,
А челюсти сводит зевота, и кто-то икает в сарае…

Остатки не сладки, а гадки – любая собака вам скажет;
Купив их в ближайшей палатке, собака полижет – и сляжет…
И коршун уже не танцует, а с кем-то икает в сарае,
И дрянь распивает такую, что гоблин – плюет и бросает.

Собака лежит и страдает – в ней больше и больше прохожих.
Теперь голова не пустая, и тот, что икает – он тоже…
Испуганы гоблин и коршун – сегодняшний труд не закончен,
Но эта толпа напирает, и день безвозвратно испорчен.

Мелькают цветные палатки, повсюду летают селедки,
Измятые ими остатки уже превратились в ошметки.
И надо бы самую малость – чтоб в голову утро вернулось.
Ты помнишь, как всё начиналось – а видишь, как всё повернулось…

назад