Ушастые глюки

* * *
Маленькие слоны бегают по крыше и топают. Им так хочется оставить следы, но не получается. Честное слово, отара муравьёв могла бы продавить эту хлипкую крышу, но слоники не могут, и только топочут так, что закладывает уши и воют собаки.
У каждого маленького слона есть мечта. Сокровенная мечта, которой он не поделится ни с кем, хотя у всех она одна и та же. Одна большая мечта на стада маленьких слонов, пасущихся на крыше. Маленькие слоны летают с крыши на крышу, и ветер носит их вокруг труб и заметает в щели, кидает в лица прохожих. Им же хочется быть большими, чтобы победоносно топать, плюя на ветер. Неудобно всё же быть ОЧЕНЬ маленьким существом. Особенно если пасёшься на крыше во мхах, прибавят слоники.


* * *
Муравьи и слоники дружат. Иногда муравьи зовут слоников в гости, и тогда муравейник наполняется топотом и сквозняками, и бедные маленькие слоны не знают, куда деть розовые от смущения уши. Доброжелательные слоники не понимают муравейчатую агрессивность. А муравьи говорят, что если бы они умели топать, как слоники, то они держали бы в страхе все мхи и джунгли. Они уважают слоников и катают их на спинах, чтобы утешить.

* * *
Ух, как сложно приходить и запоминать, как всё устроено в два раза сложнее, чем нужно. Это такое расположение зубов в пироге и цветочков в сетке. Но помогают слоны, ушами прикрывая что не надо, пока муравьи растаскивают эту байду по крошкам.
Мхи шевелятся от прилива, а муравьи шуршат над ухом. Свежий воздух шумит в трепещущих горлышках муравьёв, и они раздувают слоновые уши с бодростью. Зимой, когда нет восходящих тёплых потоков, муравьи выстраиваются перед муравейником и дуют вверх, чтобы слоны летали. Когда маленький слон толстыми ножками машет в воздухе, муравьи заходятся от восторга, и слона начинает носить из стороны в сторону. Они называют это воздушной каруселью и любят друг друга за содействие.

* * *
Если муравью вовремя не купировать хвост, то на стенках муравейника будут оставаться клочья рыжей шерсти.
Эта самая шерсть – большая напасть для слонов, потому что в узких проходах муравейника слоны проходят с трудом, а она (шерсть, то есть) набивается им в уши. Приходится муравьям и тут приходить на помощь слонам, и выковыривать у них из ушей материал для своих матрасов – по матрасу с уха.

* * *
Каждый слон - это целая история. Иногда и не одна даже. А стадо слонов – это стадо историй, и все они – одна другой несуразней. Вот, например, решили слоны однажды фильм «О бедном гусаре замолвите слово» посмотреть. Идут они, идут, а там кинотеатр. Расселись они, ждут, ждут, ждут… А кино нет. То есть совсем. Тогда они поняли, что это не кинотеатр. Пошли к директору и говорят: «Мы уже сколько тут сидим, а не знаем, так скажите же нам, наконец: что это такое?». Директор сначала потерялся даже, хотел неотложку вызвать, но потом подумал: к кому? и не стал. А прямо и честно сказал: «Дорогие мои слоны! Даже и не знаю, как быть. Дело в том, что не директор я. То есть совсем. А совсем я даже наоборот дворник V разряда Михаил Кузьмич Олешко. А то, что вокруг – это Большой Каньон, и я здесь сейчас подметать буду». Растерялись слоны поначалу, но потом одумались, собрались все вместе, и хором ответили дедушке Мише: «Спасибо тебе, дедушка, на добром слове! Теперь мы не кино будем смотреть, а полезное дело делать – по каньону прохаживаться».
Так они и ходят теперь – впереди М. К. Олешко с метлой, каньон метёт, а следом за ним слоны цепочкой топают – от одного горизонта до другого. Так оно заведено, и долго ещё будет – пока слонам не надоест, или завод не кончится.

* * *
Или вот ещё. Напускали слонов в аквариум, и аэратор включили. Чтобы слонам, значит, весело было в пузырьках кувыркаться. И вот кувыркаются слоны, кувыркаются – надоело им кувыркаться. Надели они маски с трубками, и поплыли дайвингом заниматься. Но недолго плавали – как рыбы увидели стадо в противогазах, так сразу подняли тревогу и устроили эвакуацию. По поводу чего написали потом в газете. Так слоны попали в газету. Но всё равно недовольны остались – в аквариуме-то им больше нравилось, чем в газете. Поэтому из газеты их забрали две толстые тётеньки с кучей бумажных пакетов. Аэратор выключили, рыб накормили, а слонов запустили обратно, на крышу, во мхи. Там они топотали до полуночи, печально бродили от трубы к трубе и трубили, трубили…

* * *
Как-то раз в муравейник пришёл маленький драггвар и говорит: «Муравьи, а муравьи, пустите меня к себе жить. А то маленький я ещё, в большой курган хогби не пускают, а зима на носу – холодно, слякотно – нам, драггварам, это особенно неприятно». Муравьи его спрашивают: «А что ты умеешь делать?»
«Я выть умею, - отвечает маленький драггвар, - А ещё – никого в холм не пускать». «Вот и хорошо, - говорят муравьи, - возьмём тебя в муравейник сторожем Сергеевым – только смотри у нас: никакого воя после отбоя! А отбой у нас - как солнце сядет».
Так драггвар в муравейнике и прижился. Усики отпустил, располнел. А расти не стал. Мне, говорит, это незачем. Мне здесь хорошо: любят, уважают, кормят. Нам, драггварам, другого и не надо. Пусть хогби в своих курганах скучают – у меня тут курганчик получше, хоть и небольшой.
А муравьи на всю округу прославились – ещё бы: ни в одном муравейнике такого сторожа Сергеева нет!

* * *
Сидит слон на завалинке, пузыри пускает. Один синий, другой розовый, третий вообще малиновый. Подходит к нему муравей и говорит: «Слон, помоги ботинок зашнуровать». Слон встаёт, потягивается, и начинает шнуровать муравью ботинок. Муравей тем временем развлекает его занимательной беседой. Наконец ботинок зашнурован. Муравей благодарит слона и спешит по своим делам. Слон, довольный, что вот ведь как интересно с муравьём поговорил, садится обратно на завалинку и продолжает пускать пузыри: фиолетовый, потом зелёный, а потом ещё один фиолетовый.
На следующее утро слон выходит на улицу, а под дверью лежит свёрток. Перевязан ленточкой, и подписан: «Слону от муравья – с благодарностью!».
И слон растроган.


* * *
У слона воспаление лёгких. К нему приходят родственники и поят его горячим молоком и ромом. Но слон не хочет их слушать, не хочет их видеть. Весь день он ждёт одного – когда после работы к нему прибежит его друг муравей.
Муравей не поит его ничем и не пристаёт с расспросами. Муравей просто сидит рядом, и потом – он же друг! Слон ждёт с нетерпением, он бы топотал ножками, но доктора строго-настрого запретили ему вставать, волноваться и шевелиться.
И вот муравей приходит, и садится рядом. Но с некоторых пор слона не успокаивает его присутствие. Друг муравей сидит так же молча, но слону тревожно. Слон пробует заговорить с муравьём, и тот отвечает, но так, словно думает о чём-то другом.
И слон день ото дня грустнее, и он уже не ждёт муравья с таким нетерпением. А муравей в передней встречает доктора, и в который раз слушает, что дела всё хуже, и не знает, как ему идти к слону, и как с ним разговаривать, и о чем, и вечером, вернувшись домой, в муравейник, он забивается за печку, и там тихо сидит и думает о чем-то грустном.

* * *
Слоник подрался с младшим братом, а мимо проходил муравей, и он начал читать им нравоучения. «Нехорошо, - сказал им муравей, - нехорошо. Очень нехорошо. Просто возмутительно. Какое безобразие!». Что ещё сказать, муравей не знал. Поэтому повторил ещё несколько раз: «Нехорошо. Просто безобразие!», и пошёл дальше по своим делам.
Слоник проводил его нехорошим взглядом, потом повернулся к братику. «Видишь, - сказал тот, - дядя муравей сказал, что нехорошо. А ты ведёшь себя плохо. Вот скажу маме!»
«Ну и говори, - подумал слоник, - а я пойду капусту есть».
А вслух сказал: «Ну хорош дурить. А то как стукну!»
Братик промолчал, но маме сказал, и вечером слоника наказали. Он стоял в углу и дулся.
«Вот если бы ты вёл себя хорошо, ты бы не стоял в углу», - сказал ему братик злорадно. «А ты вобще молчи, ябеда, - буркнул слоник, - А то как стукну!»

* * *
Для слонов нет преград, кроме галок. Они могут всё, но галки могут больше. Их тучи, и они носятся над крышей, галдят и ухмыляются. У них черные перья, и они оставляют их тут и там. Когда-то галки дружили с мамонтами, но теперь их души очерствели. «Вы, слоны, мамонтам и в подмётки не годитесь», - говорят они, и совершенно безосновательно. Слоны молча сносят галковые инсинуации, только ковыряются толстыми ножками в подлеске.
Но галки, они ведь считают, что они самые умные. Они сказали слонам: «Вы, слоны, потому маленькие и бестолковые, что живете не на своём месте. Какие-то вы здесь не такие. Вам, слонам, надо жить в теплых краях, чтобы здесь плодились мамонты – беспрепятственно!»
А слонам очень не хотелось покидать родные мхи, и они галок не слушали. Они мирно паслись, и игнорировали галочий галдёж.
И всё бы ничего, но галки стали уносить слонов в тёплые страны. Пока не унесли всех до одного…

назад