В У Л Ь Ч У Р И Н А Я      Л И Т Е Р А Т У Р А

* * *
Ночь. Два вульчура спят на гнилом бревне. Вдруг - шум, треск, грохот - посреди самого интересного и приятного сна.
Обидно.
Шелестя крыльями, два вульчура снимаются с ночлега на поиски покоя. "Кар-кар-кар..." - разносит эхо над саванной.
- Вульчуры кричат... быть беде, - говорят старики в сёлах.
Вульчуры кричат! Вульчуры тоскуют. До дня ещё далеко, и только совы бесшумно проносятся мимо. Два вульчура провожают их голодными взглядами.
Под утро два вульчура устали. Они тяжело машут крыльями и скачут по воздуху. После бессонной ночи у них круги и мешки под глазами.
Но счастье наконец улыбнулось вульчурам. Внизу, под кустом мимозы - дохлый буйвол. Посмотрите на них, на сонных вульчуров! Как они переменились в клювах! Они выражают недоверие, боязнь, что это мираж. Но обоняние говорит им, что это - реальность. И вульчуры уже не тоскуют.
Но они и не торопятся.
Впереди их ждёт награда за ночные страдания. Вот они вразвалочку подскакивают к своей добыче. Они вытягивают шеи. Они запрокидывают головы.
Вульчуры довольны.

* * *
Говорят, вульчуры бездомны.
Они и вправду бездомны. Ну сами посудите: откуда у вульчура может быть дом? Вульчур парит, не зная куда... до тех пор, пока не почует таинственный, манящий запах. Тогда он знает, куда лететь.
И летит.

...Может, там и есть его дом...

* * *
Вульчур, сидя на дохлом буйволе, толкает под крыло другого вульчура:
- Эй, ты! Поаккуратней там! Все перья забрызгал, как летать будешь.
И шею не забудь помыть.
Ну что с тобой делать, не знаю; и в кого ты такой пошёл!..
- Ах, мама, как вы мне надоели своими поучениями...

* * *
Вульчурёнка воспитали кошки.
Он выпал из гнезда, и они пожалели его.
Увы! Воспитание сыграло с ним злую шутку. Едва начав самостоятельную жызнь, он умер с голоду, не сумев преодолеть кошачью чистоплотность.

* * *
Вульчур спорит с шакалом за трапезой:
Вульчур: Собака паршивая!
Шакал: Вульчур вонючий!
Вульчур: И изо рта у тебя пахнет!
Шакал: Сам такой!
Вульчур: У меня и рта-то нет!
Шакал: Тогда из клюва!
Вульчур: Дурак!
Шакал: Осёл!
Вульчур: Гну полуразложившийся!
Шакал: Гиена дохлая!
Вульчур: Ах ты падаль!
Шакал: а ты... а ты... а ты - зелень трупная! Да я тебя... я тебя…
Ну никакой культуры общения!

* * *
В любви вульчуры просты. И даже аскетичны.

* * *
Вульчуров не держат в зоопарках - правильно делают!
Потому что они воняють.

* * *
Певчий вульчур - редкость. Непевчий - частность.
И вообще, за певчего вульчура двух непевчих дают.

* * *
Были попытки организовать вульчуриную охоту. Но такую добычу могли есть только гиены.
* * *
Вульчуры не любят жить в городах. Они не любят светофоры. Некоторые так просто их боятся. Машины они тоже не любят. И большие каменные дома они тоже не любят. А милиционеров так просто на дух не переносят - как увидит вульчур милиционера, так сразу подлетит и клюнет.
Единственное, что любят вульчуры в городах - это фонари. Ночами они собираются около фонарей и медленно кружат вокруг них в торжественном молчании. Только шелест крыльев нарушает тишину. Мало на свете столь возвышенных зрелищ, как хоровод вульчуров вокруг ночного фонаря.

* * *
Танец маленьких вульчурят.
Маленькие вульчурята танцуют при свете галогеновых ламп. Их движения естественны, но неизящны.
Вначале они изображают полёт. Это па так и называется: "Полёт вульчура". После него вульчурята бегают вразвалочку, характерной походкой, туда-сюда. Самый ответственный момент: вульчурята нашли пищу. Они изображают радость, затем приступают к трапезе. Вытянутые шеи, запрокинутые головы, - у зрителя начинает мельтешить в глазах.
И вдруг - всё успокаивается. Вульчурята поели, сидят и моргают на мир.
А потом всё начинается с начала.

* * *
Вульчур ел. Его похлопали по плечу. Вульчур обернулся и подавился.
- Простите, но не могли бы вы чавкать потише, смущённо сказал лев, лапой убирая гриву с глаз, - у меня дети спят, да и жена, это, того в общем... ругается.
Лев вздохнул и скорбно добавил:
- Она меня и так пилит, пилит, с характером жена у меня, вот оно как.
Вульчур разволновался и весь пророс.
- Вы не волнуйтесь, жену я к вам не пущу, - успокоил его лев, - я так и подумал: лучше я сам с ним поговорю, а то если жена пойдёт разбираться, потом и мне достанется. Она, знаете, как крови лизнёт, сразу невменяемая становится. - Лев рассеянно оборвал с собеседника пару ростков.
Вульчур нервно хихикнул.
- Её только бабушка, царствие ей небесное, успокаивать умела, - продолжал лев, - но старушка была не дай боже, уж мы как-нибудь без неё, переживём... Но я заговорился, а мне надо к жене... Так Вы не чавкайте так, ладно? Для Вашего же спокойствия, а то если кто-нибудь из детей проснётся... бр-р-р-р-р! Но Вы, я вижу, устали? Всего хорошего, приятного аппетита.
Вульчур что-то восторженно пискнул, и лев, смущённо поводя хвостом, удалился.
...Вульчур перевёл дух. "Господи, сердце-то как колотится. Ну, слава богу, вроде бы пронесло." Вульчур склевал с крыла пару ростков. Было очень невкусно, но он мужественно общипал себя со всех сторон. Ростки уже начали увядать. "Вот так каждый раз, здоровья не хватит..." Аппетит пропал начисто. Вульчур зло посмотрел вслед льву, но потом взгляд его
смягчился. "С другой стороны, он ведь - лев!.. Мог нарычать, лапой приложить. А вот ведь интеллигентно так обошёлся... опять же, лестно очень.
Лев всё-таки."
Вульчур встряхнулся. "Всё не так плохо! Выше клюв!". И, взбодрившись, вульчур пошёл по жизни.

* * *
Вульчуры - настоящие мастера по части гнилых отмазок.

* * *
Однажды встречаю одного вульчура, старого знакомого. Смотрю, посолиднел он с возрастом, уже не скачет вокруг буйвола с разинутым клювом, резвость не та. Работает на каком-то объекте главвульчуром, VIP и всё такое.
И вот этот умывальников начальник, Very Important Vulture и кавалер каких-то орденов мне говорит:

- Слышь, старик, а давай, как раньше! Водки там поглушим, песен поорём... Покаркаем, братишка!..
А у самого глаза голодные, видно, отвык он от простых наших радостей.
Ну а я что - я простой вульчур, денег у меня лишних не водится, но если господин начальник приглашает... - и отказаться невозможно, да и зачем нам отказываться? Очень даже радостные перспективы открываются.
И вот идём мы вразвалочку, как в старые добрые времена, но что-то не так - прохожие нас не толкают, пропускают, а менты честь отдают.
Нет, говорю, так не пойдёт. Ты, говорю, подойди к менту, и клюнь его, а то никакого удовольствия от вечера не получишь.
- Правильно ты, старик, придумал! - восклицает мой спутник, вразвалочку бежит к менту, и клюёт его в самую тыковку.
- Рад стараться, ваше - ство!!!! - орёт этот идиот невпопад, весь сияет, что на него САМ внимание обратил.
Не, говорю, так не пойдёт. Пошли лучше куда-нибудь, где нет этих уродов, а то я как посмотрю на улыбающегося мента, меня тошнить начинает, не верю я в них. А сам думаю: не дай бог запомнят, потом как друга САМОГО чествовать будут, позор!.. Знаю я нашу подлую вульчуриную натуру, нам только дай повыслуживаться.
Идём мы на берег нашей любимой речушки, и ка-а-а-ак понеслись! Ух!
Он бедняжка, так изголодался по всему этому, что поглощал тоннами всё: и палёнку, и жратву нашу недогнившую ещё (у них там, наверху, он сказал, падаль из погребов веками не достают, особо достойные вульчуры лакомятся гнильцой пятисотлетней выдержки, ещё из запасов Карла XIV), и общение наше братское, и пейзаж дикий, нетронутый ещё, и запахи природы...
- Господи, говорит, и всего этого мы себя лишаем! Ради искусственных деликатесов и таких же искусственных ценностей!
Но сам на часы поглядывает, и в 21 - 35 - 00 объявляет: ты, мол, не сердись, братишка, но мне пора, приём, деловая встреча, то, сё, и т. п..
В общем, чего и ждать-то...

Но у нас теперь такая традиция установилась: как достанет его вся эта фальшивая светская мишура, соскучится он по простой вульчуриной жизни, так он меня находит (телефона у меня нет), идём мы на любимый бережок (там менты не улыбаются), и ка-а-а-а-ак понесёмся! Только кар-кар-карррр!!!

* * *
В казармах живёт грубая вульчурня. Это вам не извращённо-утончённые городские вульчуры, но и не наивно-льстивые вульчуры-селяне. Нет. Эти военные вульчуры - просто тупые и бестолковые стервецы (то есть стервятники).
Строевой вульчур - это даже хуже, чем певчий. О нём и сказать-то нечего. "Хуже вульчура может быть только вульчур в форме" - недаром гласит народная мудрость.

* * *
Вульчуры напились. И им стало весело. Тогда вульчуры пошли задавать вопросы. Сначала люди от них просто шарахались. Потом людям стало непросто от них шарахаться. А потом вульчуров поймали, посадили в вольер и отвезли к психологу.
А психолог была:
а.) Умная.
б.) Дура.
в.) Совершенно идиомоторное создание.
...И вот психолог им и говорит:
- Вульчуры, вульчуры, цып-цып-цып!
А вульчуры забились в угол и затравленно молчат.
А она своё гнёт:
- Цып-цып-цып! Вульчурёночки.
А они ни гугу. Только смотрят на неё и попискивают испуганно.
Вот так вульчуры и обломали отечественную психологию.

* * *
Вульчуры отличаются высокими репродуктивными способностями. Ну и творческими. Тоже. Но весьма специфическими. Зато гении и таланты – на каждом шагу.

* * *
Пьяницы в пятницу.
Вульчуры пьют и пьют. Пьяницы они, эти вульчуры. Но тем не менее они не лишены обаяния. Пьяный вульчур - примета пятницы. А трезвый вульчур - не примета.
Пришли вульчуры в пятницу, и всё в ней испортили. Вульчур, он на то и вульчур. Как не придёт - либо испортит, либо заклюёт. Вот.

назад